Новости Александр Невзоров От Эколь Невзорова Лошади Лидия Невзорова Лошадиная Революция
Научно-исследовательский центр Фильмы Издательство Homo. Антропология Фотогалерея СМИ Ссылки Контакты

Интернет-магазин



Копрофагия как будущее российской элиты. Профиль, №21(576) от 02.06.2008

У меня был знакомый протодиакон, почтеннейший отец Василий, которому когда-то грустная колхозная лошадь нанесла удар копытом в пах, обеспечив на всю жизнь пронзительным детским дискантом. Ну и, соответственно, избавив от необходимости влюбляться, жениться, да и вообще интересоваться всеми существами в юбках, включая шотландских горцев.

Тонюсенький пронзительный дискант был очень экзотичен в сочетании с огромной, жирной, остроносой тушею его обладателя и позже позволил толстому семинаристу без паха сделать блестящую церковную карьеру и дослужиться до протодиакона.

Вместо благодарности отец Василий затаил смертельную ненависть к лошадиному роду, которую реализовывал самыми разными способами. Он полюбил бывать на бойне, разумеется, инкогнито. Переодетый в «гражданку», спрятавший патлы под интеллигентским беретом с червячком, заплатив жалкую трешечку забойщикам, он мог долго и с абсолютным счастием, тоненько подхихикивая, наблюдать все нюансы процесса лошадиного забоя.

А когда процесс заканчивался и обездвиженное смертью лошадиное тело начинали свежевать, почтеннейший протодиакон обязательно добавлял от себя, пару раз врезая по нему галошей.

Даже сами забойщики считали его злобным и очень извращенным идиотом, но отец Василий исправно платил трешечку и всегда имел и право доступа, и право посмертно врезать. Позже в его душе образовалась некая пустота, ему было маловато бойни и галошного действа, он томился и ныл, искал и метался.

Он тайком таскался по московским конным прокатам, приплачивал «навозным девочкам», и те вчетвером загружали его писклявую тушу на самую больную, покорную и безответную лошадь, которую он мог трусливо подергать железкой за рот и побить. Скопец, впрочем, искренне считал себя извращенцем, таился и никак не афишировал свои странные занятия.

Но, наконец, отец протодиакон попал на ЦМИ. На Центральный московский ипподром.
«И полна стала душа его». Вот здесь вся его ненависть к лошадиному роду могла, наконец, реализоваться по полной. Без всяких купюр. И ограничений. Он увидел, как толпа цветасто наряженных алкоголиков ежедневно мучает, истязает, избивает, доводя до полной истерики и отчаяния, десятки лошадей, а если повезет, то и убивают какую-нибудь.

И при этом не прячутся и не таятся.

И сам министр сельского хозяйства тому цветастому алкоголику, который бил лошадь сильнее и безжалостнее всех остальных, долго и благодарно жмет руку и вручает большую анодированную емкость без ручек. И все хлопают в ладоши.

Отца протодиакона Василия, конечно же, увезла «скорая», так как он в результате (по основному месту работы) вышел возглашать Великую ектенью в сине-желтом жокейском шлеме и с большим номером, повязанным поверх стихаря и ораря.

Это я все к тому, что в своей ослепляющей жажде элитарности развлечений новейшая русская полузнать и номенклатура несколько ополоумела. Причем ополоумение приобрело характер массовый и почти безнадежный. Все, что имеет хотя бы отдаленный характер «элитности», немедленно и восторженно реализовывается. А чем грязнее и запредельнее подноготная забавы, тем более восторженно новое общественное увлечение воспринимается.

Смысл и суть происходящего совершенно не волнуют. Те же скачки на ЦМИ или рысачьи бега, которые есть, по сути, да и по форме, простое публичное убийство и изувечивание нескольких десятков лошадей ради забавы, превратились в повод потусоваться и щегольнуть шляпкой.

Более того, амплуа цветастых алкоголиков «элитчики» начали примерять и на себя. И на своих детей, давая им возможность ощутить все прелести возможности безнаказанно избить, изувечить, решить вопрос с помощью простого садизма.

Впрочем, сановная мамаша, которая ведет ребенка в конно-спортивную секцию, должна знать, что рано или поздно она увезет его оттуда на «скорой», а испитые тренеры будут лирично махать ей вслед ручками, провожая в инвалидность или на смерть очередную жертву своей глупости и невежества.

Ведь у каждого тренера есть свое «маленькое кладбище».

И это — факт. Но это будет потом. И, возможно, даст повод для организации очень элитных похорон. И исключительно в палисандровом гробу. Правда, отца протодиакона Василия точно не будет на отпевании, он давно в психиатрической клинике.

Поминки тоже, возможно, будут заменены актом публичной копрофагии*, если и капрофагия станет элитным занятием, что, впрочем, вполне вероятно.

* Страсть к поеданию экскрементов 

http://profile.ru/items/?item=26310



Copyright © NEVZOROV HAUTE ECOLE, 2004 - 2011.

Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены
в соответствии с российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах.
При любом использовании текстовых, аудио-, фото- и видеоматериалов ссылка на www.HauteEcole.ru обязательна.
При полной или частичной перепечатке текстовых материалов в интернете гиперссылка на www.HauteEcole.ru обязательна.
Адрес электронной почты редакции: Journal@HauteEcole.ru