Новости Александр Невзоров От Эколь Невзорова Лошади Лидия Невзорова Лошадиная Революция
Научно-исследовательский центр Фильмы Издательство Homo. Антропология Фотогалерея СМИ Ссылки Контакты

Интернет-магазин



"Октябрь". Профиль, №37(545) от 08.10.2007

Если бы русские современные композиторы не били баклуши, а занялись бы прямым своим делом, то репертуар многих оперных театров давно обогатился и украсился бы чудесной оперой под названием, к примеру, «93-й год».

Оперу можно было бы «давать» к юбилеям. И просто к юбилеям — и к годовщине октябрьских событий. Либретто могло бы быть незатейливым, но страстным. Сценическое решение — лаконичным, но очень убедительным. Самое милое во всей этой истории, что сама текстовка оперы могла бы состоять из одной, но очень емкой фразы: «Продали Родину, продали Родину, продали Родину-мать». Хор демократов и хор патриотов. Одни и те же слова. В принципе, годится один и тот же мотив, просто необходимы вариации ритма. Хор демократов эти слова выпевал бы со счастием, звонко, умиленно, восторженно до экстаза: «Продали Родину! Продали Родину! Продали Родину-мать!» Хор демократов выводил бы экстатические «коленца», исполнял бы эту речевку с притопами и завоечками, со свистом, присядкой, вращением юлой и финальным шпагатом того артиста, который пел бы, к примеру, «Чубайса». Причем по мере приближения к финальной части радостный экстаз нарастал бы и переходил в стилистику «Весны священной», когда ликование переходит в хоровой коллективный оргазм, в падучую блаженства, разрастается в безумие счастья.

Хор патриотов исполнял бы эти же слова: «Продали Родину! Продали Родину... продали Родину-мать», но со все возрастающей скорбью. Поначалу просто мрачно, отрешенно и убито, но по мере развития оперного действия — все мрачнее и мрачнее, до рыданий, грохов на колени, раздрания одежд и все сильнее звенящей в голосах боли. Эти два хора имело бы смысл поставить на сцене друг против друга и «включать» одномоментно, достигая некоего какофонического рекорда. Это, доложу я вам, была бы опера!

Примерно такой же какофонический эффект наблюдался в России в октябре 1993 года. Тогда демократы переорали и переплясали патриотов. Вроде бы по причине неизбежности так называемого «исторического прогресса» или потому, что поллитру танкистам, добежав, первыми сунули в люк все-таки демократы, показали мишень и попросили разок жахнуть. Настоящий артиллерийский раж, как известно, приходит во время стрельбы, особенно когда удается полупить не по фанерным танкам, а по зданию с настоящими стеклами. Ну он и пришел. Хотя не все так просто, как кажется. На самом деле защитников Белого дома подвело отсутствие в их рядах стилистов и визажистов. Макашов, нацепивший этакий путчистский берет «а-ля латинос-переворотос», сильно смахивал на безработного пейзажиста и был чертовски неубедителен. Ему хотелось подарить мольберт. Хасбулатов, сладкогласный и вкрадчивый, в аккурат наложился образом на всех сразу злодействующих дядюшек из южных сериалов и посему народом был принят холодно. За портьерами его кабинета в Белом доме чудились свежеизнасилованные племянницы, давящие сериальное рыдание. Анпилов, что бы ни говорил и как бы ни пафосничал, все равно наводил народ только на мысли о побоях в вытрезвителе. В общем, все было очень плохо. Ведь хороший переворот требует еще более тщательного кастинга, нежели самая дорогая и самая масштабная киноэпопея. Хороший переворот в наше время, когда его герои сразу засвечиваются на ТВ, обязан быть тщательно откастингирован, если, конечно, хочет быть успешным. Ведь дрессированное сознание зрителя ищет привычные ориентиры в образах и либо отдает переворотчикам симпатии, либо нет. Если отдает — исход один, если нет — совершенно другой. Либо выламывается рояльная ножка и клиент ТВ бежит плющить ею танки, либо... не бежит. Об этом следует помнить. Кастинг, кастинг и еще раз кастинг!

Еще хорошо, что не все видели «подробности» обороны БД. Помню кабинет Ачалова. Местные стратеги в ожидании штурма со всего здания стащили старую мебель и при входе (изнутри) нагородили шкафно-диванный лабиринт. Спецназовцы, ворвавшиеся при штурме, должны были с размаха больно биться о хитро расставленные шкафы, а потом, введенные в заблуждение иезуитской конфигурацией этой баррикады-лабиринта, выбегать обратно из кабинета. Шкафы были расположены так коварно, что непременно обязаны были придать вбегающему «выбегающую» траекторию. Предполагалось, что спецназ должен был бегать так до полного изнеможения, а потом, поняв бесплодность борьбы с патриотизмом, перейти на нашу сторону. Вы зря смеетесь, я серьезно. Сотни свидетелей этого «ачаловского лабиринта» живы по сей день.

Прошло время. Ельцин вроде умер. Пожар вроде погасили. Трупы вроде пересчитали, но как-то очень коряво. Одни считали слишком стыдливо, другие — слишком пафосно. Там, где с выпущенными кишками ползли по коврам раненые, где лежал хрустящий сплошной ковер из гильз, прошмыгивают, прикрывая папочкой с «госорлом» нерангово дорогие часики, какие-то серокостюмцы из бесконечных «аппаратов». Это называется — «все наладилось». Но вообще-то это называется — просто «плохой кастинг».

Устроителям будущих госпереворотов ознакомление с данной статьей считаю обязательным. 

http://profile.ru/items/?item=24280



Copyright © NEVZOROV HAUTE ECOLE, 2004 - 2011.

Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены
в соответствии с российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах.
При любом использовании текстовых, аудио-, фото- и видеоматериалов ссылка на www.HauteEcole.ru обязательна.
При полной или частичной перепечатке текстовых материалов в интернете гиперссылка на www.HauteEcole.ru обязательна.
Адрес электронной почты редакции: Journal@HauteEcole.ru