Новости Александр Невзоров От Эколь Невзорова Лошади Лидия Невзорова Лошадиная Революция
Научно-исследовательский центр Фильмы Издательство Homo. Антропология Фотогалерея СМИ Ссылки Контакты

Интернет-магазин



«Лошадиные силы» Александра Невзорова. Колёса, сентябрь 2008

О нем ходит много сплетен, услышав которые, он лишь загадочно улыбается. Некоторые до сих пор ищут на него компромат – в то время как он уже давно ушел из политической журналистики, основав новое учение «о хорошем отношении к лошадям». Александра Невзорова не нужно представлять: телевизионного ведущего, депутата, консультанта-аналитика известных олигархов нашей эпохи знает практически и стар и млад. И сегодня он, отметивший в начале августа 50-летие, выделил больше шестисот секунд на общение с нами.

Первоначальный план автомобильного разговора на тему «лошадь как средство передвижения провалился сразу же. «Лошадь не является средством передвижения вообще, – поставил жирную точку Александр Глебович. – Поэтому давайте вообще не будем про лошадей – они к нашей истории никакого отношения не имеют».

BENTLEY, ТОЛЬКО BENTLEY

Застывшие на отметке 5.30 часы, висящие над входом. Перечеркнутая красным табличка с неприличным словом на двери. Большой черный флаг с изображением черепа и костей, висящий рядом с компьютером... Наш собеседник – напротив. Несмотря на черную неброскую одежду, Невзоров выглядит немного богемно, и, в то же время, очень холено.
Глядя на Александра, невозможно определить его автомобильные пристрастия – этот человек с равной степенью вероятности может ездить как на «Бугатти», так и на стареньком «Жигуленке». Первый вопрос, который я задала звезде, естественно, был про автомобильный опыт.

– Я не придаю никакого значения тому, какой автомобиль и как он называется. Но, поскольку «Бентли» вызывает ТАКОЕ количество ненависти, что уже давно считается предметом первой необходимости, я езжу на нем. И периодически беру «Мерседес» жены – в тех случаях, когда мне надоедает «Бентли».

Александр Глебович говорит короткими предложениями, дополняя, через паузы, короткое высказывание следующим – более распространенным. Название легендарной марки он произносит совершенно на русский манер, делая ударение на первом слоге!

– Конечно, «Бентли» – замечательная машина. Но на ней можно ездить в основном вокруг заправки. Желательно не отключая заправочный шланг, потому что 26 л на 100 км – это многовато. И примерно 40 л она пожирает в пробках. А так «Бентли» всем хороша. Если в нее залить «неправильный» бензин, она начинает мигать изнутри красными огоньками, сообщая, что больше 60 км/ч. не поедет. Говорить электронным голосом, что ты идиот; что живешь не в той стране; что бензин «неправильный» – в общем, что все это надругательство над величайшей машиной мира. И она права.

Но, вообще-то, никакой разницы в автомобилях нет. Перефразируя господина Форда, можно сказать: «Машина может быть любого цвета – при условии, если она «Бентли».

BACK TO USSR, ИЛИ УАЗ КАК УАЗ

– Александр Глебович, вы давно за рулем?

– Всю жизнь. Сколько себя помню, я все время рулю. Чем-нибудь.

– Значит, вопрос о личном водителе отпадает…

– Нет, личного водителя не было, хотя периодически я могу ездить, когда за рулем кто-то другой. В редакции тоже нет водителей: есть один из главных администраторов, который осуществляет еще и водительские функции.

– Помните свою первую машину?

– …УАЗ.

– И как с ней справлялись?

– Нормально: УАЗ как УАЗ. Военный, списанный из воинской части. Как у всех. В советское время это именно так и было. А потом мне еще министр обороны подарил УАЗ…

– И вы в нем по городу разъезжали?

– Конечно! Да много автомобилей было… Думаю, все машины сейчас даже не подсчитать.

– И все же вы пришли к «Бентли»…

– «Пришел» – не совсем точное слово. Скорее, она приехала ко мне. Ну и потом действительно: когда выясняешь, какие она вызывает эмоции, очень сложно отказать себе в удовольствии доставлять эти эмоции окружающим. Разумная машина. Очень!

ВОДИТЬ НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ

– Александр Глебович, как можно охарактеризовать ваш стиль вождения? Ругаетесь в пробках?

– Я никогда не ругаюсь в пробках и вообще езжу так, как все бывшие каскадеры. Мы никогда не рискуем даром. Это впитывается в кровь: каскадеры – самые дисциплинированные водители. Езжу очень неспешно. – При этих словах Александр Глебович закуривает длинную трубку: словно для того чтобы наглядно продемонстрировать степенность и чинность всех предпринимаемых им действий. – Мне просто не очень нравится стиль езды, когда человек ведет машину, как... – ха! – несовершеннолетний, который в первый раз везет блондинку.

Да и вообще: кроме каскадерского опыта, на мне отразился «кремлевский» стиль вождения. В первой Думе полагалось брать автомобили в гараже Управления делами президента и, соответственно, кремлевских водителей. Когда я еще был депутатом первой Думы, нас снабжали старыми «Волгами». Они были оборудованы коробками-автоматами и выложены изнутри коврами. И вот там я понял, что такое настоящее вождение. Настоящий шофер прежде всего помнит, что тот, кого он везет, не должен замечать движения. Пассажиру должно быть комфортно и спокойно; он должен иметь возможность мыслить во время поездки. И вот эти ребята в Кремле были выучены до такой степени, что действительно можно было проехать всю Москву, не замечая, что ты едешь на автомобиле.

– Как вы относитесь к автоколлекционерам?

– Которые автоматически коллекционируют все, что видят? Я таких, честно говоря, не встречал. Но если вы имеете в виду людей, которые «поттарчивают» от старинных автомобилей, то их можно понять. Как всякая древность (Невзоров произносит это слово по-французски – «anсient»), такие автомобили любопытны, и, надо сказать, что, по прошествии некоторого времени, дизайн, который когда-то казался устаревшим, зачастую выглядит великолепно. И не случайно именно к этим образцам дизайна периодически возвращаются все самые серьезные автомобильные марки.

ЛОШАДИНЫЕ СИЛЫ

И все же не поговорить с Невзоровым о лошадях было немыслимо. Кто, как не он, может считаться одним из главных экспертов в подобном вопросе?

– Александр Глебович, еще 100 лет назад лошадь была главным средством передвижения. Сейчас же лошадей самих перевозят. Как происходит этот процесс?

– В разные века он выглядел по-разному. Сейчас вариантов тоже много. Лошадей перевозят и в открытых грузовиках, и в специальных, считающихся сверхкомфортными, трейлерах, где животное действительно изолировано и от сквозняков, и от шумов… Но, по сути дела, коневозы – не новое изобретение: просто раньше лошади попроще везли гигантскую закупоренную телегу, в которой находилась лошадь подороже. Примерно таким образом доставлялись по Европе особо ценные – дорогих кровей, от особо выдающихся родителей – лошади.

Перевозка лошади – мера всегда для нее очень тяжелая, но необходимая. Назвать каких-то лидеров по производству коневозов, прицепов или трейлеров я не могу, потому что очень слабо знаю эту тему. Но то, что самые совершенные образцы, которые можно наблюдать на Salon de cheval в Париже, поражают своим дизайном, изысканностью и соблюдением определенных удобств для лошади – это точно.

– Как обеспечивается комфорт для лошади в коневозе?

– Во-первых, очень правильным полом. Оптимальной также должна быть система кондиционирования воздуха, потому что сквозняки в такой ситуации недопустимы – лошадь может начать потеть от волнения, и тогда возникнут проблемы. Трудно сказать, что именно случится, но считается, что они могут быть. Затем важна достаточная «заниженность» трейлера – дно должно располагаться невысоко от земли, чтобы обеспечить лошади комфортные заход и выход. Ее погружение или помещение в этот трейлер не должно быть для животного травмой – ни психологической, ни физической. Плюс правильно откидывающиеся двери, которые одновременно работают трапами, по которым всходят лошади. Не менее важную роль играет достаточное количество света, который должен быть расположен в «правильном» месте. Более того: необходимо соблюдение условия, при котором лошадь все-таки едет попой вперед.

– Почему?

– А так им гораздо легче держать равновесие при торможениях, чем когда они ездят так, как это заведено в советской России. Лошадь должна ехать головой назад. Этим процентов на 30 – 40 снижается риск переломов.

– Александр Глебович, как вы считаете: правильно ли, что мощность автомобиля до сих пор измеряется в лошадиных силах?

– Со стереотипами бороться очень сложно. Это звучит привычно, никто в это же не вкладывает смысла и не представляет себе эту «лошадиную силу». Могу только сказать, что, в любом случае, никакому автомобилю по мощи и по силе с лошадью все равно не сравниться. Глупо сравнивать, ведь тогда уже надо и в слово «шофер» вкладывать тот самый старый смысл – истопник. Когда машины работали еще на угле, на пару, это был тот человек, который подкидывал уголь в котел, который разводил пар. От этого пошло слово chauffeur. Как затерся первоначальный смысл слова «шофер», так же затерлось понятие о некой лошадиной силе. Это просто фразеология – и ничего более. Все.

Дарья Веригина

 



Copyright © NEVZOROV HAUTE ECOLE, 2004 - 2011.

Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены
в соответствии с российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах.
При любом использовании текстовых, аудио-, фото- и видеоматериалов ссылка на www.HauteEcole.ru обязательна.
При полной или частичной перепечатке текстовых материалов в интернете гиперссылка на www.HauteEcole.ru обязательна.
Адрес электронной почты редакции: Journal@HauteEcole.ru