Новости Александр Невзоров От Эколь Невзорова Лошади Лидия Невзорова Лошадиная Революция
Научно-исследовательский центр Фильмы Издательство Homo. Антропология Фотогалерея СМИ Ссылки Контакты

Интернет-магазин



Русский балет. "Кавалло" (Cavallo, Германия), №1-2007

Cavallo, #1 - 2007.

 

 

В Санкт-Петербурге есть одна необычная школа верховой езды: лошади позволено любое буйство, а всаднику запрещено пользоваться уздечкой.

Ноябрьский вечер в Штутгарте. Александр Невзоров сидит в пресс-центре Schley-стадиона и пьет кофе. Этажом выше и 100 метрами дальше от него соревнуются мировые звезды конного спорта со своими лошадьми на турнире German Masters. Экран в пресс-центре транслирует происходящее. Александр Невзоров морщится: "Для меня это равносильно посещению гитлеровского бункера" …

Это звучит именно так радикально, как и подразумевается на самом деле. Александр Невзоров, 48-летний депутат Государственной Думы РФ, журналист, а также основатель Новой Высшей Школы считает своей миссией освобождение лошадей. По мнению Невзорова, к классу эгоистов, использующих лошадей только ради своего удовольствия, при этом бесцельно мучая их, можно с одинаковым успехом отнести как спортсменов высокого уровня вроде Уллы Зальцбергер, так и тысячи никому не известных спортсменов.

Невзоров и его школа Nevzorov Haute Ecole, ничего общего не имеющая с классической Высшей Школой, доказывает, что с лошадью можно работать и без ее принуждения.

Невзоров сознательно отрицает большинство норм высшей школы: «Я прекрасно знаю, что сбор моих лошадей отличается от изображенного в руководстве по верховой езде, и это меня абсолютно не огорчает, потому что все, что демонстрируется в выездке или в других видах езды, является достигнутым за счет принуждения лошади и называется псевдосбором».
Псевдосбор, согласно Невзорову, независим от стиля верховой езды и зависит от двух составляющих: шпор и уздечки. «Как только с таким способом собранной лошади снимутся шпоры, мундштук, или трензель, весь сбор испарится», - утверждает Невзоров. – « Это происходит потому, что лошади собираются при помощи боли и при первой возможности пытаются избавиться от нее, никогда не предлагая сбор добровольно. При этом стоит заметить, что сбор является естественным для свободной лошади, что вы легко можете пронаблюдать на пастбище.»

Невзоров создал свое собственное учение, которое он упорно пропагандирует. Железо и уздечки – табу в его Школе: «Они не только причиняют лошади боль во рту, но и, как показали вскрытия выездковых лошадей, сильно повреждают шейные позвонки, затылочные связки и мышечные ткани».

Сам же Невзоров утвеждает, что использует только тоненький ремешок - кордео. "Но даже кордео должно быть использовано правильно, иначе оно тоже может помешать свободному и естественному сбору, который является основным принципом школьной работы и делает возможным для лошади изучение сложнейших элементов высшей школы", - объясняет Невзоров.
На практике использование кордео означает следующее: оно не должно держаться выше, чем пятый или шестой позвонок.

Поначалу кажется, что любой человек, занимающийся верховой ездой, сможет повторить все без особых проблем. Только вот сам Невзоров избегает школы верховой езды как папа римский борделя. "Конный спорт – это паразитация на способностях лошади", - повторяет Невзоров.

Этот приговор он выносит для всех видов конного спорта. Для всех тех, кто желает лишь спокойно выезжать в лес со своим четвероногим, Невзоров предлагает тоже немного: «Им пора бы пересесть на мотоцикл, - советует он. -
Если я застану одного из своих учеников за подобным занятием, он немедленно вылетит из школы».

Невзоров не признается, как происходит финансирование лошадей и школы – похоже, он просто может себе спокойно это позволить. «За мою работу с лошадьми я не беру денег. Как члену Государственной Думы, мне это и не разрешено», - говорит этот русский, одетый во все черное. Впрочем, заметки из его биографии играют всеми цветами. Рожденный в 1958 году внук советского генерала КГБ начинал свою карьеру как лошадинный каскадер – до того, как ушел в роли журналиста на телевидение. Известность в стране он приобрел как ведущий скандальной программы "600 секунд" на канале ОРТ, на котором он в течении 10 лет был главным редактором. Позже он был временным советчиком владельца ОРТ, миллиардера Бориса Березовского.

Всеобщую сенсацию в стране произвел фильм Невзорова "Чистилище", где он повествует об увиденном в чеченской войне. Благодаря своему фильму "Лошадиная Энциклопедия" в последние годы он также стал известен на Западе и в США.

Сейчас он работает над созданием фильма о современном конном спорте и его последствиях для лошади. Фильм должен выйти на экраны в 2007 году и наверняка принесет Невзорову еще больше последователей.
Как заявил сам Невзоров, на сегодняшний день он имеет около 2000 последователей во всем мире. Наибольший приток он имеет из «развивающейся» (в «лошадином» смысле) России и ее соседей.

«Конечно же, я не могу контролировать каждого. Если кто-то из моих учеников ездит на железе или продолжает поддерживать связи со спортсменами после принятия в школу, он должен будет уйти», - говорит Невзоров и даже не улыбается при этом. Из Школы легко вылететь, но в нее сложно попасть. «В принципе, к нам может прийти каждый», - уверяет Невзоров, улыбаясь к переводящей для нас своей жене. – «Но я делюсь своими знаниями только с теми, в ком я уверен на 100 %». Правила Школы суровы и не похожи на наши представления об уроках верховой езды.

Так, например, Невзоров запрещает своим ученикам использование шлема, независимо от того, чем они в данный момент заняты – работой в руках или верховой ездой. Для этого есть два объяснения: во-первых, шлем - атрибут спортсменов, чье право на существование он оспаривает, во-вторых, его концепция безопасности как раз и состоит в том, чтобы полностью игнорировать любые правила безопасности. Невзоров перед занятием побуждает своих лошадей к буйствам. Его четыре лошади носятся по манежу, козля и отбивая задом, и это – часть его образовательной программы. Отрицание всех мер безопасности объясняется из его философии. «Я не хочу доминировать над лошадью. Тот, кто утверждает, что всегда справляется со своей лошадью, должен быть готов к тому, что он может потерять свою ведущую позицию, если он станет слабее. И это не самая хорошая предпосылка для работы с лошадьми», - говорит Невзоров. «Особенно это справедливо при работе с жеребцами. Они запрограммированы природой на конфликт. Тот, кто попробует бороться с ними за власть, получит борьбу в ответ. Мне не нужна полная власть над лошадью. То, что в действительности требуется от человека – это способность сделать себя полностью понятным для лошади» .

«Это как раз то, чего никогда не удастся достичь системе Natural Horsemanship», - считает Невзоров. – «Там все крутится вокруг принципа доминатности над лошадью. Там человек показывает лошади, точно так же, как и в остальном конном спорте, что для нее намного выгоднее вести себя максимально спокойно и равнодушно.
Так называемые игры, в которые играет Пат Парелли и его последователи, требуют от лошади только того, что она может сделать без малейшего труда. Как только дело доходит до более серьезных или не очень любимых для лошади упражнений, таких как, например, некоторые элементы выездки, все снова возвращается к болевому воздействию – в данном случае, к плетенному недоуздку».

Только вот как конкретно работает Невзоров, он не признается. Прозвучало лишь вот это: «Сначала я должен постоянно привлекать внимание лошади и использовать каждую его секунду для обучения. К начальным урокам принадлежит, например, ликвидация страха перед хлыстом, который используется только как вспомогательное средство в элементах, например, при испанском шаге для указания движения ноги».

Испанский шаг - первое упражнение, которое изучают лошади Невзорова, позже он учит их ложиться, сидеть и играть. Для совместных буйных игр Невзоров даже придумал свою хореографию, в которой каждый - и человек, и лошадь – знает свою роль и свои границы.

Разучено будет ровно столько, сколько хочет лошадь. «Я езжу на лошади только в сборе, если она мне его добровольно предлагает, и только так долго, сколько она этого хочет», - объясняет Невзоров. И это логично, поскольку основной принцип и первое правило его школы звучит так: «Лошадь всегда права».

John Patrick Mikisch

=====================================================

От редакции НОЭ: из разговора с корреспондентом немецкого журнала Cavallo, декабрь 2006

***

Песады (вставания на задние ноги) не опасны. Вернее, не более опасны, чем любые другие энергичные движения в играх с лошадью.

Игры – это хореография, где каждый участник игры хорошо чувствует свою роль и меру допустимого.

Хлыст я не применяю. В подобных случаях он, прежде всего, бесполезен. Если лошадь вдруг «заиграется»Ю с его помощью ситуацию изменить невозможно.

Дело в том, что первые уроки, которые я даю лошади – это уроки абсолютного доверия к хлысту. Все начинается именно с того, что лошадь узнает: «Хлыст безопасен, меня никогда не ударят».

Все лошади, которых воспитываю я или мои ученики, обучены не бояться хлыста. Ни его свиста над ушами или крупом, ни резких взмахов.

Хлыст (прутик) – лишь помощник в дисциплине, которая именуется «тушированием» и служит подсказкой при обучении подъему ног на пассаже, пиаффе или курбетах. Никак по-другому он лошадью не воспринимается. В игре он может только спровоцировать более высокий « полет» лошади при курбете, например. Но испугать ее, заставить отступить – не может. Есть, правда, определенная технология игр, которая гарантирует (в известной степени) некоторую безопасность.

Хотя никаких защитных средств в играх я не употребляю. Ни жилетов, ни шлемов. Шлем вообще, категорически запрещен в Школе. И при работе с лошадью «на свободе», и при работе в руках и сверху. Отчасти это связано с правилом Школы, согласно которому «главным принципом техники безопасности в Школе является полное пренебрежение всякими правилами техники безопасности», отчасти оттого, что шлем – спортивный атрибут. При том, что Школа категорически отрицает право конного спорта на существование, использование спортивной атрибутики было бы нелепо.

***

Любой подъем кордео чуть выше шестого или пятого позвонков шейного отдела разрушает сбор. Именно в этом секрет той настойчивости, с которой я слежу, чтобы никто из учеников не поднимал кордео выше.

Движение без сбора, без естественного, «живого» сбора, когда лошадь сама совершает сгибание в затылочно-атлантном и ось-атлантном суставах и глубоко подводит зад, является бессмысленным и разрушительным для лошади, для ее спины, поясницы, для мышц плечевого пояса.

Свободный сбор, естественный сбор, который является главным принципом школьной работы и позволяет обучить лошадь добровольному (без любых средств принуждения) исполнению самых сложных элементов, очень легко разрушить неумелым употреблением кордео.

***

У Школы, которую я представляю, всегда был девиз: «ЛОШАДЬ ВСЕГДА ПРАВА». За все ошибки, нестыковки, непонимания, дефекты работы с лошадью должен быть наказан только человек.

Лошадь НИЧЕГО НЕ ОБЯЗАНА делать или исполнять. У нее нет в принципе той острой потребности в общении с человеком, которая есть у человека в отношении лошади. Следовательно, в этих отношениях задача «добиваться взаимности» стоит именно перед человеком.

Эволюционный фашизм, т.е. позиционирование человека неким высшим существом, которое имеет право мучить, убивать или миловать окружающий мир, Школе абсолютно чуждо. Трезвое понимание своей эволюционной роли, осознание себя точно таким же животным, как и лошадь, но сделавшим удачную «эволюционную карьеру», - основа мировоззрения, которое помогает добиваться успехов в работе с лошадью. К примеру, я никогда не возьму в ученики христианина или последователя любой другой религии, которая позиционирует человека как «особое, внеэволюционное существо». Если хотите, религиозной основой Школы является чистый Дарвинизм, слегка позолоченный старой восточной мистикой.

***

Я часто говорю – «ЛОШАДЬ –ЭТО ТОЧНАЯ НАУКА». Все, чему учит Школа «NEVZOROV HAUTE ECOLE», основано на точном, безупречном знании иппологии, открытиях ветеринарной медицины, на практически совершенном (для всех учеников) знании анатомии, физиологии, биомеханики лошади, истории, даосизма, дзен-буддизма, естественной истории. Для всех учеников является обязательным участие во вскрытиях, препарациях, анатомировании, чтобы идеально представлять себе работу миологического аппарата лошади, действия и взаимодействия мышц, чтобы видеть своими глазами разрушения организма, причиняемые конным спортом или любым другим безграмотным и жестоким способом взаимодействия лошади и человека.

***

Процесс обучения лошади и процесс обучения человека –это два совершенно разных процесса. Лошадь научить проще. Обучение лошади начинается именно с обучения, с самой первой минуты все внимание лошади я забираю, ежесекундно обучая ее. Первыми обязательными упражнениями являются испанский шаг, укладка и усадка, игры.

***

Другим конникам я не могу рекомендовать ничего, так как Школа не контактирует ни с одним из существующих течений, употребляющих железо во рту, блокировки головы веревочными недоуздками и прочую гадость.

Более того, правила и уставы Школы очень строгие, и я никогда не стану делиться знаниями и умениями, если не уверен в ученике на 100%.

За простой контакт со спортсменом ученик гарантированно будет исключен без надежды на возвращение. Я, разумеется, имею в виду «прямых» учеников, которым я преподаю лично. За всеми виртуальными учениками и заочниками уследить невозможно. Но если выясняется факт хотя бы разового применения железа или контакта с представителями конного спорта, то и для «заочника» исключение неминуемо.

***

Конный спорт – это, прежде всего, – забава, развлечение. Не более. та забава слишком дорого обходится лошади, разрушая ее здоровье и убивая ее. Убивая ее долго и мучительно. Во имя тех целей, что самой лошади абсолютно чужды и непонятны. Эта забава основана лишь на умении воздействовать с помощью металлических инструментов и ремней причиняющих боль в разной степени. Эта забава (именно потому что забава), как минимум, абсолютно безнравственна и сильно компрометирует человека, напоминая о его тяге к «эволюционному фашизму», о его агрессивной и дикарской сущности.

Вы очень мягко выразились о конном спорте, называя его «неэтичным». В России, например, конный спорт точнехонько подпадает под 245 статью Уголовного Кодекса, и я очень надеюсь скоро увидеть первого спортсмена на скамье подсудимых. Школа, опираясь на точнейшие ветеринарные данные, на анатомию, на открытия в физиологии, на серии научных экспериментов, в которых исследовалось воздействие железа на рот и организм лошади, считает конный спорт откровенным убийством лошади.

***

Что касается Вашего вопроса про пребывание человека на спине лошади. Если отвечать строго-научно, то я могу вам сказать, что биомеханическая конструкция лошадиной спины не предназначена для того, чтобы выдерживать вес всадника без болей, проблем и разрушения.  Средством предохранения спины является общая мышечная мобилизация, именуемая сбором.

Итак, что в спорте, что в классике – сбор является ключом ко всему, является целью, предметом страсти и вожделения. Ради сбора, который имеет множество имен – французское имя Россамбле, английское имя коллекшн – создаются десятки и сотни приспособлений, вырабатываются методики и приемы… Все правильно!

Вроде бы, все это должно было бы служить очень благой цели. Сбор –волшебная вещь!
Собрать лошадь, мобилизовать ее, дать ей почувствовать свою силу, мощь, дать ей ощущение стократного увеличения собственной силы и тонуса за счет переложения большей части усилия на мощь крупа, бедер, за счет увеличившейся крепости спины – задача абсолютно логичная и верная.

Просмотрите фотографии лошадей на свободе: на массе фотографий запечатлен тот естественный сбор, который «включает» дикая, свободная лошадь в минуту необходимости. Все это правда: при сборе мощь лошади невероятно увеличивается.
Природой в лошади заложен мощнейший биомеханизм, дающий ей невероятное увеличение ее силовой потенции… Надо лишь запустить его, и тогда лошадь будет способна на любые чудеса.

Тут-то и начинается самое интересное. Выученная как бы сбору – неважно, как именно он классифицируется – роллкур или классическое россамбле – лошадь под воздействием железа во рту и в боках действительно способна продемонстрировать что-то подобное тому, что показывает дикая лошадь в минуты возбуждения, гнева или страсти. Но… как только у нее изо рта вынимается «железка» или прекращается болевое воздействие на храп босала, недоуздка или хакаморы, сбор исчезает, прогибается спина, голова встает «топориком» и «отклячивается зад»…

И какие бы движения ни требовались от лошади, какие бы сложнейшие задачи перед ней ни ставились, она готова даже попробовать их выполнить, уродливо и натужно, но… она не возвращается в сбор. С этим сталкивались практически все… Как только лошадь получает хотя бы малейшую возможность не быть в сборе (слабый всадник, изменение железа, отсутствие цепочки или небольшая длина рычагов мундштука, я уже не говорю о вообще свободной лошади), она разваливается, расклячивается, элементы становятся невозможны… Тот простой и очень загадочный гениальный механизм, генерирующий энергетику, осанку, силу – выключается. Загадка, да?

А ведь лошадь уже, вроде бы, знает огромные преимущества, которые дает ей сбор, которому ее как бы научили. Она уже знает это ощущение удесятерившейся собственной силы. Она знает, что только такое положение – положение подведенного зада, сданного затылка, мягко напряженной спины – дает ей возможность справиться с любой задачей… Но стоит прекратить болевое воздействие мундштука и шпоры – и она не включает его. Если попробовать ее заставить делать какой-нибудь элемент, она либо не сможет сделать его, либо сделает безобразно, но не вернется в сбор.

В тот самый сбор, который, вроде бы, известен ей так хорошо. Он присущ даже дикой лошади, он заложен в любой лошади без исключения. Более того, пройдя выучку в любой из классических или спортивных школ, она ему научена с помощью специальных приспособлений.

Меня очень долго мучил этот вопрос. Почему лошадь наотрез отказывается пользоваться преимуществами сбора, получив свободу от железа и шпор? Препарирование многих лошадиных шей, шей погибших лошадей из выездки показало мне, насколько сильно повреждается или разрушается затылочно-атлантная мембрана (membrana atlantoaxialis dorsalis). Вскрытия и препарирования продемонстрировали у выездковых лошадей компрессию и деформацию позвонков шейного отдела, повреждение спинного мозга, частичное или полное разрушение дорсальных затылочно-атлантных мембран (membrana atlantoaxialis dorsalis), растяжение и деформации дорсальных и вентральных связок зуба. Я имею в виду, разумеется, зуб эпистрофея (lig. dentis dorsalis et ventralis). Причем, к примеру, membrana atlantoaxialis dorsalis – настолько нежная и хрупкая ткань, что увидеть ее разрушения на рентгенограмме абсолютно нереально. Выездники порой делают рентген, и видят, что все позвонки, вроде бы, на месте, и успокаиваются. А дело в другом!

По этим результатам можно уверенно говорить, что испытавшая насильственный сбор на железе лошадь переживает болевой шок такой силы и продолжительности, что добровольно просто не может к нему вернуться.

Все на самом деле очень просто. Чем делается «сбор»? Болью в челюсти, затылке, шее, спине и т.д. Чем удерживается «сбор»? Болью в челюсти, затылке, шее, спине и т.д. Если отринуть церемонии и лицемерие, эмоции и лишние слова – то в сухом осадке, при абсолютно честном профессиональном разговоре –мы именно эти ответы и получим.
Происходит ли «запоминание» этой боли? Судя по тому, что даже шейные позвонки деформируются, боль настолько сильная, что не «запомниться» не может. Естественно, добровольно возвращаться в ту позицию, когда эта боль непременно «вспомнится», ни одна вменяемая лошадь не пожелает. В «человеческой» медицине это называется посттравматической рефлексией. Мышцы и нервы «запоминают» сильную боль, а в ситуации, аналогичной той ситуации, что боль вызвала , начинают ее «вспоминать». В этом случае организм делает все, чтобы не допустить аналогичной или очень похожей ситуации.

Теперь мы можем составить представление о том, какую дикую боль причиняет лошади т.н. искусственный сбор, то есть сбор, продолжительность и степень которого регулируется не самой лошадью, а человеком и его приспособлениями.

Соль вопроса в том, что и ролл-кур Ван Грюнсвен, и россамбле Люраши и мэтров Сомюра, и сбор Боше не являются сбором как таковым. И к сбору – в его настоящим понимании – отношения не имеют. Сейчас объясню.

То, что принято считать сбором – что в спорте, что в классике – есть простое параметральное сокращение лошади. Примитивное болевое (через воздействие на рот) прямое сгибание затылка и … болевое же, через шпору подведение зада. Длиннотные параметры лошади действительно под воздействием этих факторов реально сокращаются. Но эти два действия, два фактора остаются практически ничем не связанными. Они не слиты в единое состояние. Болевой фактор спереди. Болевой фактор сзади. Сплюсованная, мучительная боль, состояние полуслепоты, продолжающееся столь долго, сколь это кажется нужным всаднику или его тренеру… Хотя – идет параметральное сокращение. Внешние приметы сбора – налицо.

Но, как мы уже знаем, вынимаешь изо рта собранной таким образом лошади железку – и лошадь разваливается. От сбора не остается даже следа.

Прекращаешь болевое подгоняющее действие на зад – лошадь перестает двигаться, зад отклячивается, сбор исчезает. Следовательно, то, что мы видим в классике и в спорте, действительно не является сбором, то есть состоянием предельного силового комфорта, атлетического воодушевления всего биологического тела лошади.

Как практик я могу сказать еще одну вещь. Нет в мире рук до такой степени гениальных, чтобы они могли точно дозировать продолжительность или степень сбора на том или ином элементе или на том или ином аллюре.

Верховая езда и вообще искусная работа с лошадью, где движения лошади должны быть подчинены некоему придуманному человеком эстетическому критерию, сейчас разрушается на глазах. Скандал с Ван Грюнсвен, как я уже сказал, – всего лишь одна из первых ласточек. Впрочем, появление этой ласточки характерно.

Становится все более широко известно, что никаких «отношений» меж человеком и лошадью нет, что это сладкие сказочки для идиотов. Нет единения, нет единомыслия. Есть набор жестокого инструментария, отполированный веками, с помощью которого, причиняя жестокую боль во рту, в нижней челюсти, в затылке и шее, человек корректирует поведение и движение лошади. Правду о садисткой, примитивной сущности как классической выездки, так и спорта, становится скрывать все труднее.

Итак, мы видим, что насильственный сбор с помощью железа и ремней недопустим. А без сбора – под весом всадника тяжело травмируется и разрушается спина. И что мы получаем? Мы получаем необходимость обучения лошади естественному сбору, достаточно глубокому и серьезному, но такому сбору, чтобы лошадь могла регулировать степень его глубины и продолжительности сама.

В том случае, когда всадник и лошадь владеют секретом «естественного сбора», верховая езда не разрушает лошадь и не является делом безнравственным и дикарским.

***

Те, кто хочет кататься, пусть купят мопеды и катаются! Вот интересно, вы бы обратились в Венскую Школу за советом про пустые «катания в полях»? Знаете, что бы вам, скорее всего, ответили?

Так и моя Школа не будет отвечать. У нас ученика, уличенного в таких вот «катаниях», просто отчислят без разговоров.  Если существует множество людей, не знающих и не понимающих лошадь, которые хотят ценой ее здоровья и жизни получить некие «экзотические ощущения» от катаний, то это вопрос их развития и нравственности.
Можно совершать выезды в поля, многие мои ученики занимаются именно в полях тонкой и точной сложной работой, но это именно работа с лошадью, а не катания.

***

Либо у вас есть отношения с лошадью, либо их нет. На правильно подготовленной и обученной лошади, абсолютно вас понимающей, можно ездить где угодно. Посмотрите фотографии.

Самое главное – выбора нет. Либо вы медленно убиваете лошадь железом во рту, либо вы учитесь, становитесь понятным и тогда можете двигаться вместе со своей лошадью куда угодно.

Лошади в нашей Школе приучены не обращать внимания даже на падение рядом с ними истребителя. Тем, кто не уверен в себе или оказался на трассе, могу посоветовать слезть и вести лошадь на недоуздке. На обычном с широкими тесьмами, а не изобретении из тонких веревочек с узелками.

***

Применение хлыста бессмысленно и не будет эффективным. Мы начинаем играть, в том числе с жеребцами, лишь тогда, когда у лошади полностью выработалось ПОЛНОЕ отстутствие страха хлыста.



Copyright © NEVZOROV HAUTE ECOLE, 2004 - 2011.

Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены
в соответствии с российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах.
При любом использовании текстовых, аудио-, фото- и видеоматериалов ссылка на www.HauteEcole.ru обязательна.
При полной или частичной перепечатке текстовых материалов в интернете гиперссылка на www.HauteEcole.ru обязательна.
Адрес электронной почты редакции: Journal@HauteEcole.ru