Новости Александр Невзоров От Эколь Невзорова Лошади Лидия Невзорова Лошадиная Революция
Научно-исследовательский центр Фильмы Издательство Homo. Антропология Фотогалерея СМИ Ссылки Контакты

Интернет-магазин



Теловидение. Огонёк, № 41 (5150) от 18 октября 2010

"Тело человека: мертвые учат живых" — выставку с таким названием представил тележурналист и, как выяснилось, анатом Александр Невзоров.

Журналистские работы Александра Невзорова всегда были не для слабонервных, и его увлечения вне журналистики могут шокировать. Когда стало известно, что Невзоров является куратором открывшейся на прошлой неделе в Петербурге выставки коллекции анатомических препаратов и, более того, членом Всероссийского научного медицинского общества анатомов, гистологов и эмбриологов (ВНМОАГЭ), сразу же в голове возникла связь: его творческая деятельность, начиная от "600 секунд" и заканчивая фильмами с названиями "Ад" и "Чистилище" (показ трупов, натурализм...), логически завершилась тем, что он пришел к анатомии. 

Александр Невзоров знает, чему мертвые могут научить живых
Александр Невзоров знает, чему мертвые могут научить живых. Фото: Дмитрий Райкин

"Огонек" поговорил с Александром Невзоровым как с анатомом, а также расспросил человека, которого он называет своим учителем,— профессора, академика Военно-медицинской академии им. Кирова Ивана Гайворонского, научного руководителя проекта "Тело человека: мертвые учат живых".

Мирный анатом

Александр Невзоров стал членом ВНМОАГЭ в июне. Анатомической работой, по его словам, занимается уже лет семь. Тут надо напомнить об увлечении журналиста лошадьми (о лошадях им было снято несколько фильмов, показанных по Первому каналу). Как сказано в его биографии на сайте Школы Невзорова (Nevzorov Haute Ecole), "Александр Невзоров живет в Санкт-Петербурге с семьей и лошадьми". В общем, начал он как "анатом лошадиный" и даже изготовил около 160 препаратов, поскольку, по его словам, "хорошие препараты лошадиного мозга — это огромная редкость".

— Я занимаюсь не столько общей анатомией, сколько нейроанатомией, то есть анатомией головного мозга лошади и человека,— говорит журналист.— Когда стало понятно, что без детального и абсолютного знания головного мозга человека бессмысленно изучать мозг лошади, мне пришлось вникать и в него — на протяжении двух лет резать и зубрить. Единственная возможность изучить анатомию — это учить ее на препаратах, на том, что в быту называется ужасным словом "труп", а в анатомической номенклатуре — cadaver. Живое тело неподвластно скальпелю и изучению ни в режиме магнитно-резонансной проекции, ни в режиме позитронно-эмиссионной проекции, потому что анатомия — это наука, в которой многое надо знать руками. Поэтому мы благодарны людям, завещавшим свои тела для изготовления из них научных препаратов. Например, в анатомичке Санкт-Петербургского медуниверситета хранится тело одного из профессоров в виде анатомического экспоната.

Полгода назад в программе Пятого канала "Встречи на Моховой", гостем которой был Александр Невзоров, вспомнили сюжет "600 секунд" 1989 года из крематория. Поскольку попасть в крематорий для съемок возможности не было, Невзоров придумал, чтобы его положили в гроб. В крематории он сбросил крышку гроба и предстал перед его работниками.

Александр Невзоров не видит никакой связи между его прошлой жесткой журналистской деятельностью и нынешним увлечением анатомией.

— Я считаю это глупостью,— говорит он.— Мои мифологические жесткость или жестокость — это какие-то квартирные представления. Я прошел много войн, у меня совершенно другое отношение ко всем этим нюансам жизни. Для меня они являются чем-то само собой разумеющимся. Я никогда специально не дразню публику, как выясняется, очень слабонервную, желающую держаться за свои декоративные и гламурные представления. Когда меня пытались обвинять в жестокости или натурализме, я всегда несколько растерянно улыбался. Я за собой такого не знаю. В эпоху "600 секунд" убитые были хорошим информационным товаром. Сейчас меня это волнует с другой точки зрения. Те работы, которые я делаю сегодня, я никогда бы, наверное, не стал показывать публике, потому что это не предназначено для демонстрации. Я не помню ни в одном из своих фильмов полной или даже частичной препарации. Кроме учебных, где это есть, но я их не демонстрирую.

Не формалинный подход

На выставке в петербургском центре "Толстой Сквер" представлена коллекция примерно из 500 анатомических препаратов, в течение многих лет создаваемая коллективом кафедры нормальной анатомии Военно-медицинской академии им. Кирова под руководством ее заведующего Ивана Гайворонского. Он автор инновационной технологии полимерного бальзамирования, за которую несколько лет назад получил премию правительства в области образования.

В пресс-релизе выставки сказано, что "в течение очень долгого времени коллекция была практически недоступна и неизвестна обществу". А надо ли обществу ее знать?

— Выставка рассчитана на то, чтобы даже обычному человеку, далекому от медицины, помочь ориентироваться в тяжелый информационный век,— объясняет профессор Гайворонский.— Причиной возникновения выставки послужили два факта. Первый — появление технологии полимерного бальзамирования, позволяющей создавать экологически чистые, натуральные по форме и по цвету анатомические препараты, без дополнительных приспособлений для хранения, износостойкие и самое главное — красивые (специфический анатомический объект подается с эстетической точки зрения очень привлекательно). А прежде были влажные технологии бальзамирования: банки, формалин, бесформенные и непривлекательные для внешнего осмотра препараты. Второй факт: я за более чем 30 лет работы в анатомии собрал эксклюзивы — уникальные препараты с яркой патологией: опухоли (рак, саркома...), необычные кровоизлияния, уродства... В сопоставлении с нормой это очень показательно как для врача, так и для человека непросвещенного и может послужить толчком к сохранению здорового образа жизни. К примеру, курильщик увидит, как у него выглядит легкое и как выглядит легкое некурящего человека.

Технология изготовления препаратов трудоемкая, на создание одного уходит около года. Лабораторий, подобной петербургской, в мире около 150, и каждая использует свою технологию. Появление в России полимерного бальзамирования, как сказано в пресс-релизе, вернет нашей стране "статус безусловного лидера в анатомической науке".

— Анатомическая российская школа в советские годы была одной из самых сильных в мире,— считает профессор.— Тогда не существовало запретов на получение трупного материала. Даже наоборот, законодательно было разрешено использовать его для учебного процесса. Сейчас это проблема, практически во всех вузах анатомических препаратов нет, и студентов учат по атласам, книгам и виртуальным картинкам.

Иван Гайворонский подчеркивает, что экспонируемые на выставке препараты созданы на законной основе.

***

Профессор Гайворонский — один из тех, кто дал Александру Невзорову рекомендацию для вступления в общество анатомов. "Он знает анатомию лучше, чем некоторые преподаватели. Может даже более глубоко, чем специалист в области ветеринарии, рассказать об анатомии лошади. Кроме того, он смог систематизировать и творчески осмыслить эти знания",— считает профессор.

При этом, заметим, у Невзорова нет медицинского образования. Каким будет следующее увлечение журналиста и в какое общество или ассоциацию оно его приведет, трудно даже и предположить.

Юлия Ларина
http://kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1520469



Copyright © NEVZOROV HAUTE ECOLE, 2004 - 2011.

Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены
в соответствии с российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах.
При любом использовании текстовых, аудио-, фото- и видеоматериалов ссылка на www.HauteEcole.ru обязательна.
При полной или частичной перепечатке текстовых материалов в интернете гиперссылка на www.HauteEcole.ru обязательна.
Адрес электронной почты редакции: Journal@HauteEcole.ru